Category: авто

Category was added automatically. Read all entries about "авто".

стори

(no subject)

Представляем вам отрывок из статьи Эдуарда Тополя о его дружбе с Ростроповичем. Статья выйдет в новом сентябрьском номере Story буквально через несколько дней.

"Молнии лупили в асфальт буквально перед радиатором и сопровождались таким оглушительным громом, что мы невольно закрывали глаза. Громовержец целил в нас – это было совершенно ясно. В такие минуты остро ощущаешь свое родство с доисторическими предками, которые сиротно жались в пещерах при таких же грозах. Оглушенные и ослепшие в своей скорлупке по имени BMW, мы буквально ощупью плелись в этой дождевой бомбежке, ожидая, что следующая молния угодит в нас уже без промаха.

И, наконец, спасение – бензозаправка! Я выскочил из машины в телефонную будку, набрал миланский номер.

– Слава, это Тополь! Мы попали в грозу и не успеваем...

– А где ты?

– Во Французских Альпах. Тут такой ливень – дороги не видно!

– И когда ты приедешь?

– Ну, нам еще двести километров…

– А я ушел из гостей. И там не пил, чтоб с тобой... – В голосе Ростроповича было по-детски искреннее огорчение.

– Я понимаю, Слава. Извини. Зато я первый поздравлю тебя с днем рождения – мы будем утром.

–Утром я не смогу и рюмки, у меня в десять репетиция.

– Будем пить чай. В девять, о’кей?

– Нет, приходи в восемь, хоть потреплемся. Какая жалость!..

– Я сам в отчаянии. Но что делать? Разверзлись, понимаешь, хляби небесные. Спокойной ночи, с наступающим тебя днем рождения!

И я вернулся в машину, сказал приятелю:

– Поехали. Это ужасно! Ростропович ставит в Милане оперу, но он там без Галины Павловны. И представляешь, из-за нас просидит весь вечер в одиночестве. Накануне своего дня рождения! По моей вине!

Приятель не ответил. Он вел машину, подавшись всем корпусом вперед, потому что «дворники», метавшиеся по лобовому стеклу, не успевали справляться с потоками воды, и мощные фары его «БМВ» не пробивали этот ливень дальше метра. Дорога, виляя, подло выскакивала то слева, то справа столбиками боковых ограждений буквально в локте от переднего бампера. Я то и дело рефлекторно жал ногой на воображаемый тормоз. Дорожный щит, выскочив справа, сообщил, что до Турина пятьдесят километров, а до Милана сто девяносто.

– К часу ночи будем в Милане...

– Дай бог в два, – уточнил приятель. – А как ты подружился с Ростроповичем?

Я отмахнулся:

– Это не любовная история.

– Ничего. В такую грозу нужно быть откровенным".
стори

(no subject)

Дорогие читатели, начинаем утро с одной из самых позитивных колонок Владимира Чернова из февральского номера 2008 года.

Размышления в пробке

Однажды, в автомобильной пробке, я вдруг понял: неважно, какая бяка придумала эти общенародные стоянья (хотя обычно нас такие вещи весьма интересуют, мы даже рубрику завели: «Кто придумал?»), важно – зачем. Зачем бяка их придумала? Если пробки создаются, значит, это нужно. Жестянщикам, например. Или слесарям. Не-а… Слишком просто.

Один юный джентльмен довольно странно среагировал на мой наивный вопрос, не жалко ли ему каждый день тратить на проезд до работы два часа, а обратно – три, итого – пять? «А мне пробки нравятся! – легко ответил он. – Я сижу в БМВ Х-5, на собственном суверенном пространстве, где родители меня не дергают, нотаций не читают, могу слушать музыку, могу думать. Тепло, уютно, сверху видно все. Ну, двигаюсь три километра в час, ну, втискивается под колеса какая-нибудь ржавая «девятка» с водосточной трубой вместо глушителя, и вот она мечется, всех подрезает, ей кажется, что она тоже машина, ну и что?» В самом деле, что?

Люди купили себе сверкающие красивые игрушки, сели в них, выехали на дорогу и встали в пробку. Им есть на что вокруг посмотреть. Вот наглый, опасный, весь затонированный «Порш-Кайенн», внутри покачиваются лбы братков, вот «Крайслер-300» с окаменевшей за стеклом очень важной персоной, вот старый, но крепко сколоченный «Мерс», содержащий бодрого пенсионера, вот цветная мелюзга малолитражек, девчонки всякие, вот та самая «девятка» с водосточной трубой. И все стоят. Рассматривают друг друга. Ярмарка тщеславия.

Машина давно уже не средство передвижения, увы. Так для этого, что ли, придуманы пробки?

Нет. Все-таки правильный ответ – время. Время, господа! Отобранное у нас. Считайте. Восемь часов на работу, восемь на сон, пара на еду – восемнадцать часов. На жизнь остается – шесть. И эти шесть целиком, или большей частью, мы дарим пробкам. Не слабо. Как, бывало, жаловался Сенека своему другу Луцилию: «Все у нас, Луцилий, чужое. Одно лишь время наше. Да и его – кто хочет, тот и отнимает!»

А зачем бяке наше время? А вот зачем. Бяка – очень умная. Она хочет, чтоб в доме было спокойно. (Помните: «Абрам, не качайся на папе! Папа повесился не для того, чтоб ты на нем качался, папа повесился, чтоб в доме было спокойно!») Теперь вам уже некогда выяснять отношения с мужем или свекровью. Злодеям некогда осуществлять свои злодейские планы, они все застряли и опоздали, даже браткам грабить некогда, они поглощены демонстрацией автодостижений.

Пробки – великий инструмент цивилизации, созданный ею для стирания вредных человеческих желаний. Они не оставляют нам времени на зло! Круто?

Ага. А на добро?..

Главный редактор

Владимир Чернов