October 2nd, 2013

стори

(no subject)

Отрывок из статьи Максима Кантора

"Гоген уезжал настолько обдуманно, настолько целеустремленно, что иначе как эмиграцией это не назовешь. Любопытно то, что это была необычная эмиграция, не к хорошему и сытому, а к голодному и неустроенному. Это была, так сказать, эмиграция наоборот. Мы привыкли, что уезжают в более сытые страны, где есть работа и медобслуживание, где колбаса толще, а рабочий день короче. Гоген уехал туда, где никакой колбасы вовсе не было. Он уезжал от колбасы, с ненавистью к колбасе. Он, бывший биржевой маклер, плоть от плоти капиталистической морали, вдруг сказал: я буду художником. Но не импрессионистом, не бульвардье, не салонным протестантом – нет, он поступил так, что смутил умы обывателей надолго".

Всякого зашуганного, запуганного, затюканного подгоняла глубоко запрятанная мысль: а что если вот так взять, да и уехать отсюда на остров? Ну что тут, в самом деле, штаны просиживать, в Жан Жак ходить – каждый день одни и те же лица. Невозможно уже видеть эти рожи. Но и боязно ехать. А что там, но острове, делать? Ну да, жить можно на природе, рисовать, писать… А как же премия «Золотая шишка»?А в кафе с кем на острове встречаться? Круг общения какой? Кто оценит метафору? По набережной гулять, конечно, можно, но вдруг там набережной нет? А с княгиней Марьей Алексеевной как же получится? И что, на выставку в музей Церетели уже не сходить? Что-то тут не так, с вашей экзотикой"

gogen10_big
gogen18_big
gogen29_big